Андреа Пирло. «Думаю - следовательно, играю». Глава 8

 

Среди всех везунчиков я особенный: мне повстречался Антонио Конте. Мне доводилось сталкиваться со многими тренерами, но именно он удивил меня больше остальных. Чтобы завоевать меня и весь «Ювентус» – эту планету, на которой мы все совершил высадку – ему хватило одного разговора, состоявшего из простых слов. В первый день в лагере, в горах в Бардонеккьи, он собрал команду в фитнес-центре и представился. Он уже источал яд. И прекрасно передвигался на больших высотах – все гадюки умеют это.

 

«В этой команде, дорогие мои, мы стартуем с двух последовательных седьмых мест в чемпионате. Бред. Я здесь не для этого, пора перестать заниматься дерьмом».

 

Спустя несколько минут все секреты были раскрыты. Кое-что стало предельно ясно: это был дьявол до корней волос, и если волосы были искусственными, то дьявол – нет, он был самым настоящим, из уникального материала.

 

«В последние сезоны здесь натворили много неправильного, так что мы должны придумать что-нибудь для возрождения команды, что-то, что вернёт ей саму сущность «Юве». Придумать маршрут – не вежливая просьба, это приказ, это моральный долг. Вы должны сделать всего один, относительно простой шаг: следовать за мной».

 

Первое впечатление оказалось верным: когда он говорит, его идеи нападают на тебя, пронизывают – часто насильно – проникают внутрь, ломая двери. Чёрт, даже сегодня Конте сказал кое-что разумное: как часто я его повторяю.

 

«И будьте осторожны, потому что я ещё не закончил. Хорошенько уясните, что вы должны вернуться к тем конкурентным уровням, что записаны в истории клуба. Непопадание в тройку будет преступлением».

 

То, что мы выиграли Скудетто с первой попытки – целиком его заслуга. Чертовски его, выше всяких ожиданий. Иначе и быть не могло, ведь день за днём перед нашими глазами в качестве примера стоял этот образ одержимого с выжженным ювентийским клеймом.

 

«Вы должны обладать той же злостью, какой обладаю я. Стоп». Немного рублено, словно телеграмма, но, без сомнения, самая убедительная, что я когда-либо получал. Он не гуру, этот Конте, не волшебник, даже если вытаскивает из своего цилиндра сумасшедшие речи. Ты или делаешь, как он говорит, или не играешь. Он превращает время в вечность и всегда плавает в ней. Заботится о минимальных деталях, поворачивая их в свою пользу. Когда сосредотачивается на тактических вопросах, он часами держит нас пригвождёнными перед видео, объясняя снова и снова неправильные действия. У него резкая аллергия на ошибки, до ужаса, и я ежедневно спрашиваю небеса, почему лекарство всё ещё не найдено.

 

Во время тренировок в Виново мы часто выигрываем по одной простой причине: наш соперник – никто. Противников нет, с понедельника по пятницу их не существует. В игровой ситуации он сталкивает одиннадцать футболистов с нулём, заставляя повторять одни и те же движения в течение 45 минут, пока не увидит, что мы всё делаем хорошо, до тошноты. Вот почему потом мы торжествуем и в одиннадцать против одиннадцати. Если Арриго Сакки был гением, то кто тогда он? Я ожидал, что он будет хорош, но не настолько. Я представлял тренера, обладающего харизмой и большой решимостью, но на деле обнаружил, что и в плане тактики и техники он мог бы преподать урок многим своим коллегам.

 

Если бы можно было вернуться назад, я бы не стал делать только одного – выбирать место возле Буффона в нашей раздевалке на Juventus Stadium, прямо напротив входной двери. Это самое опасное место в Турине, особенно между первым и вторым таймом. В перерыве Конте заходит к нам, и даже когда ведём в счёте, кидает в стену – и, соответственно, в мою сторону – всё, что попадается под руку, почти всегда пластиковые бутылки с водой. Шипучей. Очень шипучей. Он звереет. Он всегда недоволен, всегда есть деталь, которая не устраивает гения, он видит наперёд, что может случиться в ближайшие 45 минут. Раз, например, мы проигрывали «Милану» и он не мог обнаружить причину: «Против этих! Я не понимаю, почему мы не можем выиграть у этих! Они играют слишком плохо».

 

В конце матчей он, напротив, моментально испаряется. Максимум – заходит, чтобы быстро попрощаться, и то только в случае нашего успеха. Худшее приходит, когда он остаётся один, по ночам. Отвратительные мысли мешают спать, будто он сам выходил на поле. Так, как во времена, когда он сам играл. Не засыпает, обдумывает, вспоминает всё, что происходило, нажимает кнопку перемотки в своей памяти и начинает всё сначала. Он живёт внутренними терзаниями без начала и конца, поёт одну песню по кругу, в которой уже не понимаешь, где первый куплет, а где последний, и можешь распознать только припев. Он на 360 градусов живёт в своей работе, являющейся и его удовольствием. Я никогда не понимал, кого вижу на скамейке: тренера или фаната. В любом случае это именно тот, кто склоняет весы в одну сторону.

 

Он пережил и период длительной дисквалификации из-за странной истории с Кальчоскомессе времён «Сиены». Мы видели, как он страдал по средам, субботам, воскресеньям – на практике во время любого официального матча, когда не мог быть рядом. А потом начинался дурдом: он не имел даже возможности засунуть голову в раздевалку (если такое случалось, то только по ошибке…)

 

Его отсутствие между таймами ощущалось, было очевидно, что сменщики Анджело Алессио и Массимо Каррера просто делали то, что он говорил, не нужно было придумывать ничего другого. Даже в послематчевых интервью они не могли наслаждаться исключительной свободой: они предоставляли лицо, Конте – концепцию.

 

Я никогда не видел его в слезах или в отчаянии в тот период. Незадолго до решения суда мы были на выезде в Китае, на его лице была нарисована напряжённость, он проводил целые дни, вися на телефоне со своими адвокатами. С футболистами он никогда не пускался в частности, держал нас подальше от своих бед, будто ничего не изменилось. Лишь однажды, как раз перед разрывом бомбы, он попросил помощи у лидеров команды, среди которых были я, Буффон, Кьеллини и Маркизио: «Сейчас такой момент, когда я нуждаюсь в вашей помощи больше, чем обычно. Отдавайте все на тренировках и в матчах. В моё отсутствие в раздевалке встряхните товарищей, не сдавайтесь, не спустите в унитаз то, чего мы добились и что вырастили вместе».

 

Очень сочувствую ему и его помощнику Кристиану Стеллини, который в определённый момент покинул «Ювентус»: он был частью группы, проводил кучу времени с нами, футболистами. На поле он отвечал за линию защиты, когда он ушёл, его отсутствие показалось довольно тяжёлым. После товарищеского матча в Салерно, он объявился в моей комнате в отеле, где мы остановились. Было три часа утра: «Андреа, я не могу больше оставаться здесь. Я ухожу и делаю это, только потому что люблю «Юве», чтобы успокоить бурлящую воду».

 

В общем, я кое-что понял. Настоящая проблема заключается в ставках, тех, что официальны, узаконены. Как только они были легализованы и либерализованы, казино возвысились, предоставив опасный трамплин для тех, кто пытается разгадать неясный беспорядок, для тех, кто склонен к преувеличениям. Что касается Серии B и Серии C законодателям нужно вынести радикальное решение: запретить делать ставки на матчи этих чемпионатов. Особенно в C – на самом деле в Lega Pro, потому что она называется именно так, даже если никто этого не помнит – есть футболисты, не получающие зарплату по несколько недель, они приходят к соглашению между собой, жонглируют результатами матчей, делают ставки в агентствах и таким образом умудряются протянуть до конца месяца. А потом, в конце концов, до завершения года. А потом уже никто не знает, до какого момента. В Серии B немногим лучше.

 

Кто-то может возразить, что если бы не было официальных ставок, возможно, их место заняли бы организованные мафией или Каморрой, этой мерзостью там. Возможно, но в то же время мы должны подумать об устранении одной проблемы, а потом посвятить себя следующей. Отсутствие первого шага делает невозможным второй. Лично я думаю, что футболисты, пойманные за руку, должны вычёркиваться. Нет прощения тем, кто ворует и играет в прятки одновременно. Не знаю, что срабатывает в сознании некоторых людей, в том числе подозреваемых чемпионов. Думаю, постоянная жажда всё большего количества денег теми, у кого их и так бесконечность, - это болезнь.

 

Никто и никогда не предлагал мне чего-то в таком роде, и в этом смысле многие годы, проведённые в «Милане», представляются мне удачей: там поражения и ничьи не брались в расчёт, на поле выходили только за победой. И если бы кто-то только попытался впутать меня в подобное дерьмо, я бы повесил его на стенку. Я не жесток, но могу побыть таковым.

 

И потом, ладно уж, мы все казались и кажемся слепыми и немыми. В Серии B мы наблюдаем сумасшедшие вещи, особенно под занавес чемпионата: сюрреалистические матчи, о которых никто никогда ничего не говорит. Ни один игрок никогда не поднялся, чтобы открыть рот. Шепчутся, пускают слухи, что в Серии A также есть команды, которые частенько, скажем так, немного принимают на руку. Для игрока назвать товарища, который предлагает ему «сделку», действительно, непросто. Что делать? Особенно если он играет с тобой или, того хуже, является твоим другом. Скажешь ему нет, пристыдишь его, случись такое со мной, наверное, я бы ещё приложил его кулаком. Однако с каким лицом ты пойдёшь потом к федеральному прокурору, чтоб рассказать, что он, именно он, собирается совершить громадную ошибку? И тут в ход пойдёшь ты сам, который вообще не имеет со всем этим ничего общего, и кто расплатится за попытку мошенничества, в которой нет его непосредственной вины. Вот почему я считаю строгую ответственность ненормальным правилом: ты ошибаешься, тянешь меня, я говорю «нет», не доношу – и меня привлекут. Что-то не сходится.

 

Чтобы обойти проблему и отменить ставки, нужно поставить на карту премиальные. Работает так, чтобы лучше объяснить, приведу общий пример: команда Б занимает вторую строчку в таблице и играет против команды В, не обладающей никакими амбициями. Если команда Б проигрывает, команда А, занимающая первую строчку, становится чемпионом. Так что команда А говорит команде В: «Вот деньги, они ваши, если выиграете у Б». Имея такой стимул, все будут играть, не щадя себя и не выделывая трюков, до конца. За границей такое случается, но боюсь, в Италии решение никогда не будет найдено. Слишком много интересов это затрагивает.

 

Готов сделать ставку.

 

Андреа Пирло

 

(На турнире в Далласе в толстовке Voluntas Calcio)

(К счастью, вы не видите загипсованную ногу. К сожалению, вы можете наблюдать отвратительность пижамы)