Андреа Пирло. «Думаю - следовательно, играю»

 

Второе величайшее изобретение человечества после колеса - это PlayStation. И сколько существует PlayStation, я – «Барселона» (за исключением небольшого отклонения от курса в самом начале, когда я выбирал «Милан»). Не берусь с точностью назвать число сыгранных за последние годы виртуальных матчей, но, думаю, их было, по меньшей мере, в четыре раза больше, чем реальных. Я против Несты – классика времён Миланелло. Мы приезжали рано, в 9 был завтрак, а потом можно было, закрывшись в комнате, до 11 топтать нарисованные поля. Дальше программа была такой: тренировка – обед – и снова в комнату, до четырёх пополудни. Жизненный распорядок жертв. Наши боевые столкновения были переполнены адреналином. Я выбирал «Барселону», Сандрино – тоже. «Барса» против «Барсы». Первым из моих игроков становился Самуэль Это'о, самый быстрый из всех. И всё-таки я частенько проигрывал. Я бесился, бросал джойстик, просил о реванше и снова проигрывал. Но я никак не мог оправдываться тем, что тренер его команды был лучше моего. Пеп Гвардиола – ему и Пеп Гвардиола – мне. По крайней мере, по этой части мы имели одинаковые стартовые позиции. Мы даже подумывали похитить его – самого настоящего, из плоти и крови – 25 августа 2010 года. Тогда «Милан» приехал на «Камп Ноу» на «Трофео Гампер». Но потом пришлось отказаться от этой идеи: чтобы не перессориться, по возвращении нам пришлось бы распилить его пополам, что было не самым лучшим вариантом. Ему пришлось бы несладко, бедняге.

 

И потом, идея поохотиться за головами посетила его раньше, чем нас. В том смысле, что это Гвардиола похитил меня тем самым вечером. Я оказался вырванным из круга привязанностей близких людей, которые, впрочем, возможно, и не были такими уж близкими. После финального свистка главной добычей для всех стал Златан Ибрагимович, этот сумасшедший с часовым механизмом, пружинки которого были закручены его агентом (мифическим Мино Райолой). Всех интересовали его трения с каталонцами и процесс перехода в «Милан». Некоторые из моих товарищей хотели подтолкнуть его к бегству, кое-кто из его партнёров по команде пытался отговорить. Журналисты жаждали определённых фраз, которых, впрочем, не пришлось долго дожидаться: «Было бы здорово поиграть на «Сан-Сиро», в команде Роналдиньо. И потом здесь тренер совсем не разговаривает со мной, за последние полгода он только дважды раскрыл рот». Никаких тайн – Гвардиола приберёг свои слова для меня. Среди всего этого бардака, воспользовавшись шумовой завесой от этой погони и тем фактом, что внимание к его персоне несколько ослабло, он пригласил меня в свой офис. На выходе из раздевалки меня поджидал его доверенный человек и друг детства, агент 007 в домашних тапочках – Мануэль Эстиарте. В своей прошлой спортивной жизни он был самым сильным ватерполистом всех времён, практически вторым человеком в мире, способным ходить по воде.

 

«Андреа, пойдём со мной. Есть один тренер, который хочет тебя повидать». Без плавательной шапочки его было непросто узнать, но при взгляде на него так и чувствовался запах хлора.

«Хорошо, вамос»

 

Меня не пришлось упрашивать. Я зашёл. Обстановка была строгой. На столе стояла бутылка красного вина. «Хорошее начало», – прошептал я, и к счастью тренер, которому завидует вся вселенная, этого не расслышал. Тон его голоса очень напоминал мой собственный, но не содержание фраз.

 

«Располагайся, Андреа», – произнёс он на идеальном итальянском.

 

Я не слишком сосредотачивался на том, что меня окружало, моё внимание было притянуто к тому, кто меня пригласил. На стуле сидел Гвардиола. Он начал рассказывать мне о «Барселоне», объясняя, насколько это обособленная вселенная, совершенный, самодостаточный механизм. На нём были тёмные брюки, галстук того же оттенка и белая рубашка. Он был очень элегантен, как и его речи.

 

«Спасибо, что согласился встретиться»

«Спасибо за приглашение»

«Сейчас нам нужен ты»

 

Вот так. Нужно сказать, словесные игры не были частью его репертуара. Понадобилась всего пара минут, чтобы полностью прояснить ситуацию. Будучи футболистом, он конструировал игру, став тренером, научился атаковать. Стиль всегда оставался кристально чистым.

 

«Мы сильнее всех, о лучшем нельзя и просить. Но ты стал бы последним штрихом идеальной картины. Мы ищем полузащитника, которого могли бы чередовать с Хави, Иньестой и Бускетсом, и этот полузащитник – ты. У тебя есть всё, что нужно, чтобы быть игроком «Барселоны», и главное: ты – чемпион».

 

В течение этого получаса я хранил молчание, предоставив ему возможность говорить. Я слушал, лишь изредка кивая в ответ. Я был так удивлён этим приглашением и этой встречей, что реакции притупились. Я был больше ошарашен, чем взволнован. Потрясён всей этой ситуацией, одурманен в манере довольно резкой, но приятной.

 

«Знаешь, Андреа, мы сделали шаг вперёд, потому что здесь так принято, мы не теряем времени почём зря. Мы хотим заполучить тебя немедленно, с «Миланом» уже проводились переговоры, они ответили «нет». Но мы не отступили, мы – «Барселона». Мы привыкли к некоторым ответам, но в конце концов, ситуация часто меняется. Мы попробуем ещё, а ты тем временем сам начни работать по трансферу с клубом».

 

До этого момента никто ни о чём не намекал. Даже мне самому. Я оказался в центре сенсационных торгов – на рынке футбола и предметов роскоши – ничего не подозревая об этом.

 

«Перейдя к нам, ты окажешься в уникальном месте. Наше главное сокровище – это «Ла Масия», молодёжный сектор, часовой механизм, которым не может похвастать ни один другой клуб. Это швейцарские часы, филармонический оркестр, где установленная планка всегда держится на высоте, это гарантировано. Каждый год мы получаем оттуда футболистов, уже готовых носить нашу футболку. Чемпионов мы создаём дома, за исключением тебя. Всё это очень хорошо, но в то же время довольно тяжело. Даже победы могут вымотать».

 

Нет, этого я точно не ожидал. В своём желании играть с ними я останавливался перед экраном PlayStation. Раб своего любимого хобби, кукольник с волшебными руками.

 

«Ты должен перебраться сюда, Андреа. Ты всегда нравился мне как футболист, я хочу быть твоим тренером».

 

Я тут же подумал о Сандрино, да он умрёт от зависти, когда я ему об этом расскажу. Я забрал его половинку Гвардиолы себе.

 

«Даже если сейчас «Милан» ответил отказом, мы не сдаёмся. Посмотрим, что получится».

 

Как и в мадридский «Реал», охотнее, чем в мадридский «Реал», я перебрался бы в «Барселону», только пыль за спиной бы стояла. В тот момент это была сильнейшая команда в мире, нужно ли ещё что-то добавлять? Они демонстрировали такую игру, какой ранее никто не видел, сотканную из пасов и сумасшедшего контроля мяча. Провозглашаемая философия («Мяч наш и мы им владеем») дополнялась синхронностью звучания, где дирижёром выступали сам Бог. Корпус «Ролекса» с батарейкой «Своч». Изысканность и длительный гарантийный срок.

 

«Мы скоро созвонимся. Хорошего возвращения в Миланелло, надеюсь, ненадолго»

«Спасибо, это была очень занимательная беседа».

 

Я вышел из его офиса потерянным. В автобус до Милана я забрался почти последним, никто и не заметил. В окна, прижавшись носами к стеклу, многие всматривались в то, что происходило снаружи. Изучали с радостью и любопытством тонкую грань, на которой балансировал Ибрагимович: с одной стороны – угасающее пламя «Барселоны», с другой – искры «Милана», готовые разгореться в пожар. Мы ехали в разных направлениях, о его пути знал весь мир, о моём – нет. Если бы ухаживания переросли в жаркие чувства, я мог оказаться в великой команде, созданной на основе другого опыта. Думаю, мне бы пришлось по душе. Разговоры получили небольшое развитие. В конце концов, «Милан» отказался, предполагалось, эпилог будет таким. В тот момент я оставался ценным и нужным, так что меня удержали. По сути, они никогда даже не вступали в серьёзные переговоры с «Барселоной». Слова, разговоры, любезные гипотезы – ничего больше.

 

Работать с таким наставником, как Гвардиола, было бы настоящей удачей, он оставляет свой отпечаток на всех командах, которые тренирует. Он строит, придаёт им форму, направляет, ругает и балует. Он делает их великими. Выводит на высочайший уровень, где есть что-то большее, чем футбол. Ибрагимович, рассчитывая его оскорбить, называл его «Философом», но если задуматься, это великолепный комплимент. Быть философом – значит, мыслить, искать мудрости, иметь внутреннее убеждение, которое движет тобой и направляет тебя, верить, что, в конце концов, в любом случае добро победит зло, даже если придётся пострадать ради этого. Гвардиола взял всё это и приложил к футболу, такой несовершенной сфере. Работа мозга рассеяла туман, больше самой силой работы, чем мысли. И это не было чудом, скорее – сладким программированием. Каталонским кремом, легкоусвояемым. Виртуальностью, вплетённой в жизнь, плаванием между сценой и реальностью, рядом с Эстиарте.

 

Одним словом: PlayStation.

 

P.S. от переводчика. Ухожу в отпуск, потому следующая глава будет, увы, нескоро.

 

Андреа Пирло

 

(Во «Флеро» вместе со своими 20 товарищами по команде. Уже тогда были расширенные команды)

(В футболке «Флеро»)