Адам Дигби «Ювентус»: История в чёрно-белом». Глава 4. Короли Италии: семья Аньелли

 

Во времена до появления арабских шейхов и Романа Абрамовича футбол был игрой команд с равными возможностями за пределами поля. Доход клубов был скромен, а зарплата игрока ненамного отличалась от зарплаты среднестатистического рабочего. Говоря об итальянском футболе, концом этого невинного времени можно считать 1923 год, когда Эдоардо Аньелли принял бразды правления «Ювентусом». Клубу, имевшему менее чем тридцатилетнюю историю и завоевавшему всего один титул, предстояло измениться навсегда.

 

Владея огромным состоянием благодаря империи FIAT, Эдоардо оказался способен навечно изменить ландшафт игры под названием футбол на всем Апеннинском полуострове. Аньелли создал прочную связь между клубом и своей семьей, которая не разорвана его потомками до настоящего времени, а «Ювентус» является одним из немногих клубов в мире, имеющих владельцев с таким неоспоримым авторитетом. Семья Аньелли, по крайней мере, с тех пор как Бенито Муссолини предал забвению династию Савоев, многими в Италии воспринимается как королевская.

 

Эдоардо был всего 31 год, когда он приобрел клуб, и всего за несколько коротких лет ему удалось изменить «Ювентус» до неузнаваемости. Первым делом были построены стадион и тренировочная база в семейных владениях рядом с Виллар-Перозой, а затем была собрана команда, которая доминировала в итальянском футболе с таким отрывом, который ни один из соперников не мог преодолеть. Между 1931-м и 1935-м годами «Ювентус» установил не побитый до сих пор рекорд, одновременно с этим составляя костяк национальной сборной, выигравшей два подряд Кубка Мира в 1934 и 1938 годах, а также золото Олимпийских игр в 1936.

 

Эдоардо Аньелли

 

Термин «Золотая Пятилетка» навсегда связан с Эдоардо Аньелли и символизирует первую половину 1930-х годов, в течение которой «Ювентус» выиграл пять скудетто подряд, начиная с сезона 1930/1931. Клуб также дал толчок к объединению нации в преддверии начала Второй мировой войны, именно в данный период «Ювентус» стал известен как «la fidanzata d’Italia» (ит. – «подружка Италии») благодаря первому в истории страны случаю появления у клуба болельщиков за пределами родного города. 

 

По всему Апениннскому полуострову успехи «Ювентуса» праздновались неистовыми поклонниками, которые, согласно туринскому историку Альдо Агости, «стали результатом ряда факторов: неповторимой серии побед, сопровождаемых блестящей игрой, решающего вклада в триумф национальной команды, завоевавшей трофей Жюля Риме в 1934 году, и мудрого создания имиджа через растущую спортивную составляющую в газетах». Иными словами, это стало первым в истории примером медийной бури, которая будет впоследствии повторена в 1990-х годах.

 

Парадоксально, но другой причиной популярности «Ювентуса» в тот период, описанной профессором Туринского Университета Джованни Де Луной, было то, что клуб «тогда, да и сейчас, олицетворял альтернативу местничеству, ставшего традиционным в провинциях, и служил инструментом протеста против региональных столиц». Клуб, названный в честь идеи, а не своего местоположения, неожиданно стал извлекать выгоду из сплочения нации, выступавшей против установления республики.

 

Тем не менее каким быстрым было начало этой эры, таким же стремительным получилось и ее завершение, ознаменованное трагическим происшествием. Аньелли погиб в возрасте 43-х лет в ужасной авиакатастрофе в Генуе спустя недолгое время после выигрыша исторического, пятого подряд, скудетто. При посадке гидросамолет, на котором путешествовал Аньелли, столкнулся с плавающим бревном, и в результате удара Эдоардо врезался головой во вращающийся пропеллер самолета. Этот случай стал первым, но далеко не последним, когда клуб и семья Аньелли получили такой болезненный удар.

 

Казалось, что «Ювентус» никогда не сможет оправиться от последствий трагедии. Чувство, что эра господства осталась в прошлом, стало еще более реальным после ухода из команды Ренато Чезарини и Джованни Феррари. «Ювентус» финишировал лишь пятым в сезоне 1935/1936 под руководством играющего тренера Вирджинио Розетты. Несмотря на выигрыш первого в своей истории Кубка Италии, клуб, «хромая», вошел в послевоенное время в тени своих соседей-соперников, невероятного Il Grande Torino (ит. – «Великий Торино»), подмявшего под себя Серию А в 1940-х годах.

 

В 1942 году, когда соревнования еще не были остановлены из-за бушевавшей Второй мировой войны, «Ювентус» был вынужден переехать в город Альба, дабы избежать постоянных бомбардировок Турина, и продолжал там тренировки до весны следующего года. В 1947 году, спустя 12 лет после «Золотой Пятилетки», член семьи Аньелли, Джанни (сын Эдоардо), занял пост президента клуба и преобразил его до неузнаваемости.

 

 

Если Эдоардо был предшественником современного поколения олигархов и нефтяных магнатов, его сын Джованни, всем нам более известный под именем Джанни, должен превозноситься как первый узнаваемый символ итальянского футбола. В отличие от современных игроков, демонстрирующих блага многомилионных доходов путем инкрустированных платиной украшений и идеального бронзового загара, неизменно элегантный Джанни Аньелли сделал себя живым олицетворением выражения la bella figura (прим. переводчика: дословно с ит. – «красивая фигура», данной фразой итальянцы описывают философию поведения, когда человек стремится проявить себя с наилучшей стороны как в плане внешнего вида, так и в плане хороших манер и благородных поступков).

 

С наручными часами, застёгнутыми поверх манжеты рубашки и всегда безукоризненно одетый, Аньелли с самого начала признавался невероятно стильной и высоко ценимой в обществе личностью. К моменту своей смерти от рака простаты в 2003 году в возрасте 81 года он имел репутацию бизнесмена, любителя футбола и плейбоя, ведя дружбу с такими известными людьми как Дэвид Рокфеллер, Генри Киссинджер и Анита Экберг. Проведя юность за тратой денег и соблазнением женщин, Аньелли внезапно повзрослел и взял контроль над семейной бизнес-империей.

 

Джанни вел к успеху FIAT, параллельно налаживая связи со знаменитостями и политиками по мере роста своего влияния. Благодаря дальновидным взглядам он модернизировал компанию, но то, о чем больше всего заботился Аньелли, был имидж Италии как страны и, в отличие от многих других руководителей, благосостоянии его сотрудников. Борьба с трудностями в экономически сложные времена приводила к тому, что он жертвовал собственными финансами, продолжая следовать этим принципам. Из-за такого соучастия в судьбах других Аньелли завоевал восхищение и уважение, превзошедшее равнодушие или ненависть, с которыми большинство итальянцев относилось к бьянконери, став, пожалуй, единственным ювентино, которым они восторгались.

 

Под его руководством FIAT строил школы и жилье, предоставляя семьям рабочих дополнительные средства в праздники и обеспечивая их достойными пенсиями, когда их трудовая жизнь подходила к концу. Постоянно демонстрируя проницательность и способности в ведении бизнеса, Аньелли заслужил прозвище «l’Avocatto» (ит. – адвокат), закрепившееся за ним на всю жизнь. В некоторой степени это прозвище свидетельствовало о его юридическом образовании, но кроме этого и о манерах, с помощью которых он шел через зачастую бурный и всегда бюрократический мир итальянского футбола.

 

Легко прокладывая путь сквозь интриги и мелочность кальчо, он создал свой неподражаемый стиль, известный как «lo stile Juve» (ит. - «стиль «Юве»). Подобно «Нью-Йорк Янкиз» Джорджа Штейнбреннера, игроки «Ювентуса» следовали более высоким стандартам в сравнении с другими клубами, как на поле, так и за его пределами. Аккуратные прически, отсутствие серег в ушах, растительности на лице и видимых татуировок, также как и джентельменское поведение стало не просто желательным, но и обязательным требованием владельца клуба.

 

Как и в случае с «Бронкс Бомберс» (прим. переводчика: «Бронкс Бомберс» - прозвище «Нью Йорк Янкиз»), футболисты «Ювентуса» награждались высокими зарплатами, что сильно повышало к ним интерес публики, однако имидж и частная жизнь игроков всегда защищались клубом. Эти правила распространялись в том числе и на игроков среднего уровня, которые зарабатывали в «Ювентусе» больше, чем могли заработать в других командах, и зачастую, покидая «Юве», футболисты говорили о привилегиях, которых они лишались, уходя из клуба.

 

Несмотря на это, в течение послевоенного периода даже данные преимущества не помогли клубу противостоять другой итальянской футбольной суперсиле. Наиболее неприятным во всем этом для болельщиков бьянконери было то, что другой суперсилой являлся местный «Торино», ставший сильнейшим на Аппенинах и ведомый талантом легендарного Валентино Маццолы. Именно тогда стало казаться, что нет более подходящей, чем Джанни Аньелли, кандидатуры на роль кавалера, который возьмет Старую Синьору за руку и возведет ее не только на вершину итальянского футбола, но и на одно из ведущих мест в футболе мировом. 

 

Присутствие Аньелли на посту президента вызывало благоговейный трепет как у игроков, так и у болельщиков, а пресса разбирала его интервью на цитаты. Он мастерски награждал своих футболистов прозвищами, часто совмещающими в себе как похвалу, так и критику. Алессандро Дель Пьеро получил титул «Пинтуриккьо», некоторое время являясь сменщиком другого, более мастеровитого «художника», «Караваджо», именем которого в клубе называли Роберто Баджо. А вот в случае со Збигневом Бонеком данное ему прозвище «Bello di note» (ит. – «ночной красавчик») имело двоякий смысл: польский нападающий был хорош в матчах еврокубков, которые обычно игрались в вечернее время, но зачастую был не слишком полезен в более изнурительных играх внутреннего первенства, проводившихся днем.

 

Возможно, единственным, кто считал себя равным Аньелли, был Мишель Платини. Выиграв три «Золотых мяча», однажды Платини дал подержать полученный приз Джанни Аньелли со словами: «это то, что Вы не сможете купить даже со всеми Вашими деньгами!». На вопрос Аньелли о том, правда ли, что «Золотой мяч» сделан из золота, француз съязвил: «Если бы он действительно был из золота, я бы даже не дал его Вам!». Тем не менее оба они испытывали взаимную привязанность, проявляя знаки уважения друг к другу, что для обоих было нечастым событием в отношении других людей.

 

 

Уважение, которым обладал Аньелли, было наградой за невероятную историю клуба за время его пребывания на посту президента. Он вел команду из одной успешной эры в другую практически без переходных периодов. Репутация Аньелли осталась незапятнанной даже после расследования «Чистые руки», «уничтожившего» многих итальянских руководящих персон и показавшего, что FIAT и его владелец были честны. Но даже огромное состояние и невероятный стиль жизни не гарантируют счастья, и самоубийство находившегося в депрессии его сына Эдоардо в 2000 году оставило неизгладимые шрамы на сердце Джанни.

 

«Ювентус» был единственным интересом, который разделяли они оба, и Эдоардо стал огромным поклонником клуба в течение 1980-х годов. В течение матча с «Лечче» в апреле 1986-го года Эдоардо спустился с трибуны и уселся на тренерскую скамью рядом с Джованни Трапаттони. Джанни не стал делать никаких поблажек, несмотря на то, что Эдоардо был его сыном, и отправил его в Принстонский университет. Во время учебы, он путешествовал по Индии, и встреча с аятоллой Хаменеи (прим. переводчика: аятолла – религиозный титул у мусульман-шиитов) стала причиной решения Эдоардо принять ислам. Видя изменения, происходившие в его единственном сыне, Джанни понял, что тот не подходит на роль наследника семейного состояния, и сделал выбор в пользу как более молодого, так и более отдаленного от бизнес-империи Аньелли человека.

 

В 1990 году, когда Эдоардо находился в Кении, ему было предъявлено обвинение в хранении двухсот грамм героина. В 2000 году его тело было найдено на дне реки под автомагистральным мостом за пределами Турина. Мост имел славу места, где люди сводили счеты с жизнью, и многие приближенные семьи Аньелли уверены, что самоубийство Эдоардо ускорило болезнь и смерть Джанни, у которого в 1997 году был диагностирован рак простаты. Его состояние ухудшалось, и после прохождения курса лечения в Нью-Йорке, стало очевидным, что его дни сочтены.

 

 

После смерти Джанни в 2003 году следующий член семьи Аньелли принял контроль над клубом. Брат Джанни, Умберто, заслуживший в прошлом репутацию умного футбольного управленца, возглавил Старую Синьору. В возрасте всего одного года, потеряв отца, и в возрасте одиннадцати, потеряв мать, погибшую в автокатастрофе, младший Аньелли со стороны наблюдал за тем, как Джанни играл роль шэфа FIATа и гламурной суперзвезды. Доминирование последнего оставило в тени его вежливого и остроумного, но скромного младшего брата, который получил юридическое образование и прозвище «Il Dottore» (ит. – «доктор»). С 1959-го года до 1961-го года Умберто был президентом Федерации футбола Италии, а затем стал сенатором от Христианско-демократической партии.

 

В отличие от Джанни, любителя автомобилей и являвшего собой лицо семьи, младший брат был книжным червем и счетоводом, помогавшим FIAT приобрести бренды Alfa Romeo и Maserati, разносторонне развивавшим компанию и воскрешавшим увядшего гиганта. Он провел в кресле президента меньше полутора лет, препятствуя продаже доли семьи Аньелли компании General Motors. Он умер в мае 2004-го года от рака, как и его старший брат, как и его сын Джованиньо, которому было всего 33 года, когда он проиграл в борьбе с раком желудка в 1997 году, принеся еще больше боли всем имеющим отношение к бьянконери.