Турин с препятствиями

Уезжать из Рима, покидать «Лацио» было тяжело. Я реалист, и знаю, что со стороны подобный рассказ выглядит смешно, по сравнению с, например, рассказом о тяжёлой травме, нанесённой игроку. Я ушёл, и сделал это ради того, чтобы играть в величайшей команде и заработать много денег, но некоторые решения принимаются с лёгкостью в сердце, а некоторые даются с трудом, потому что, оставляя нечто прекрасное, ты идёшь навстречу неизвестности.

Ивана не хотела покидать Рим, город ей нравился, и там родились двое наших детей. Недведов стало четверо, на свет появился маленький Павелино! Иметь сына странно и в то же время здорово - видишь многие свои черты в другом человеке, и кажется, что можешь предвидеть некоторые действия, улыбки, слёзы, и стараешься понять то, что чувствуешь. Павелино - необычный ребёнок, он очень умный и зрелый парнишка, любит учиться и с удовольствием погружается в процесс, как я в его годы отдавал всего себя футболу, иногда забывая о книгах. Карьера часто заставляла меня уезжать от него и Иваны, но теперь в моём распоряжении время, чтобы наверстать упущенное, хотя некоторые вещи мне всегда нравилось делать. Например, кормить его, так как Ивану немного выводило из равновесия его привычка выплёвывать кашу на несколько метров, меня же это беспокоило гораздо меньше, и несмотря на то, что наша столовая в Риме всегда становилась полем сражения, мне всегда было очень весело.

Это и многие другие мелкие происшествия характеризуют наш дом, наше гнездо в том городе, и чтобы заставить меня покинуть его, нужно было нечто необыкновенное, что и случилось вскоре, когда один человек, очень близкий к Старику (Краньотти), заставил меня передумать и подтолкнул к уходу.

Случилось то, что случилось.

Годами меня обхаживали другие гранды, но моё уважение и любовь к Старику всегда убеждали меня оставаться в «Лацио». Достаточно было посмотреть друг другу в глаза, и слова нам были не нужны. Тем летом мы встретились, чтобы продлить контракт, переговоры были очень незамысловатыми. Я хотел остаться, Старик тоже был за меня, и мы были бы вечно счастливы и довольны, как в сказках.

Однако в день подписания бумаг он не пришёл, а вместо него появился другой человек, очень близкий к нему, который швырнул бумаги на стол передо мной и устроил довольно неприятную сцену, как если бы я грабил его, а он мне делает этим огромное одолжение.

Если и есть что-то, чего я не переношу, так это грубость, я всегда стараюсь быть вежливым со всеми и рассчитываю, что получу в ответ такое же отношение. Я тяжело работал, и пусть эта работа привилегированная, я стараюсь эту привилегию заслужить, потом и усталостью. Такое обращение задело меня, и к сожалению, чётко давало понять стратегию, которой собиралось следовать руководство в отношении меня. Я взял контракт, подписал его, так как должен был это сделать. Потом я связался со своим агентом и сказал ему, чтобы он сделал всё, чтобы найти мне другую команду, чтобы условия устроили меня и «Лацио», который должен был заработать на моей продаже и не остаться в накладе.

Так я оказался в «Ювентусе», руководство давно мной интересовалось и желало совершить третий громкий трансфер на деньги, вырученные от продажи Зидана. Марчелло Липпи, помимо меня, получил Буффона и Тюрама, таким образом, команда к началу сезона 2001/2002 подошла в боеспособном состоянии.

Встреча с Турином была странной, для меня всё было в новинку и захватывающе, но Ивана на первых порах была шокирована. Она не могла приспособиться к переменам, и ей ничего не нравилось. Более прохладный климат, другой город, мысль о том, что придётся ко всему привыкать заново и увезти детей из родных мест, пугала её. Мы подыскивали дом в центре, но скоро оставили эту затею. Если Рим был слишком оживлён, то Турин оказался слишком холодным и прямолинейным, красивый, но немного тяжёлый город. Так мы решили устроиться за городом, и дела сразу стали налаживаться. Мы присмотрели великолепный дом в Парке делла Мандрия, Ивана сразу же влюбилась в него. Погружённые в зелень леса, в тишину с видом на горы, это был первый шаг к спокойствию. Мне трудно представить, как можно жить в отеле или на базе, думаю, что для этого нужен очень сильный характер и устойчивая психика, так как я бы не смог находиться и концентрироваться в таком обезличенном и чужом мне месте. Мне нужно гнездо, где можно воссоздать свою привычную обстановку, и как только это было сделано, я смог посвятить себя работе со всем необходимым вниманием.

С первыми месяцами в новом доме связано одно прекрасное воспоминание, воспоминание о человеке, всегда хорошо ко мне относившемся, с которым мне посчастливилось познакомиться именно так - без искусственных барьеров и формальностей.

Доктор Умберто Аньелли жил в том же самом Парке, и сразу же понял, что мы с Иваной немного изолированы, оторваны от мира и от друзей. Он обрёл привычку навещать нас часто, только на первых порах он появлялся сразу в столовой, без звонка или предупреждения, как если бы мы были старыми друзьями. Не было никаких ограждений, и он заходил с заднего двора, усаживался, чтобы поболтать, улыбаясь и ведя себя дружелюбно, чтобы избежать давления занимаемого им поста и не смущать меня. Однако первый его визит случился, когда меня не было дома, я находился на сборе с командой. Вы уже поняли, что моя жена прямолинейный человек, неспособный держать в себе определённые эмоции, независимо, похвала это или обычное любопытство. Она не смутилась, увидев его в столовой, и не зная, кто этот вежливый и элегантный господин, позвонила мне, сказав, что весьма обеспокоена присутствием одинокого старика, ворвавшегося в нашу столовую!

Доктор! Я хотел извиниться, так как в том, что я их не представил друг другу, была моя вина, но в этом не было необходимости. С этого дня визиты стали постоянными, и бедняга Умберто Аньелли был вынужден довольствоваться ужасным кофе Иваны, который в то время заключался в растворимом кофе, подаваемом в чашке для эспрессо.

Это был необыкновенный человек, он говорил мало и избегал банальностей. Его было интересно слушать, и он помогал мне понять суть дел; часто с ним заходила донна Аллегра, полная энергии и человеколюбия. Они и Андреа были одной из главных составляющих моей жизни в Италии, их близость была огромным подспорьем в первые месяцы в  «Ювентусе», в том числе потому, что на поле дела шли не очень гладко и я казался лишь тенью игрока, выигравшего всё с «Лацио».

Возможно, дело было в физической подготовке, так как Вентроне действительно был очень требователен и умеет выжать из игрока все соки, а возможно, что мне был непривычен такой агрессивный подход, давление привыкшей к победам среды, либо из-за постоянного сравнения с Зиданом, но я играл действительно плохо. Казалось, что я бегу с холодильником на спине, я был медленным и неповоротливым, утратив былую взрывную энергию. Шутя, меня часто спрашивали, я ли это, или же «Ювентус» по ошибке купил брата Недведа.

В карьере футболиста есть периоды великолепной формы и менее удачные отрезки, думаю, что такое случается с представителями всех профессий. Не всегда получается показать все свои способности, играть так, как умеешь и как нравится. Причин могут быть тысячи, в том числе психологических, а может не быть вовсе. Иногда речь идёт о промежутках, когда тело замедляет свою деятельность, оставляя тебя в подвешенном состоянии. Проблема в том, что повар, приготовивший плохой ужин, рискует потерять несколько своих клиентов. Если же играешь плохо перед семьюдесятью тысячами зрителей, а по телевидению все только об этом и говорят, то нужно приложить немало усилий, чтобы обратить тенденцию, убедить зрителей в том, что ты снова становишься тем, кем был.

В те месяцы значение Липпи было фундаментально. Играть плохо мне было непривычно и неприятно. Я всегда был уверен, что моё профессиональное отношение к подготовке и к жизни спортсмена всегда будут выручать меня в трудных ситуациях, однако это не так, по крайней мере, уравнение не решено полностью.

В воображении болельщиков бьянконери , невероятного количества людей, любящих «Ювентус» и его игроков, я прибыл чтобы заменить Зидана, поэтому от меня ждали многого - не только бега и самоотдачи, но и лидерства, класса, показываемого ранее одним из сильнейших игроков всех времён.

В действительности же, есть одна деталь, которая объединяет мои первые месяцы в «Юве» с первыми месяцами Зидана: ему тоже было нелегко. Он не сразу вписался в команду, и потребовалось некоторое время, словно на изучение таинственного предмета, затем Липпи дал «зелёный свет», а остальное вам известно: благодаря своему таланту и наставлениям тренера Зидан за короткий срок стал уникальным, удивительным игроком. В моём случае на меня давила сумма, заплаченная «Ювентусом» за мой переход. Семьдесят миллиардов лир, немного меньше тридцати пяти миллионов евро, которые для знающего цену деньгам и желающего оправдать затраты на него являются довольно тяжёлой ношей…

Я уже рассказал почти о всех выдающихся тренерах в моей карьере, осталось двое, и начну с Марчелло Липпи, который, помимо безграничного терпения, присущего умным людям, был одним из лучших тренеров мира и верил в меня.

Он постоянно повторял, что хотел моего перехода в «Ювентус», чтобы начать победный цикл, а не просто играть три месяца, что время на моей стороне и я должен сохранять спокойствие.

Пока он меня убеждал, в то же время раздумывал, как лучше меня использовать, как вывести меня на прежний уровень и превратить моё присутствие на поле из общекомандной проблемы в орудие победы.

Липпи - упрямый тренер, уверенный в правильности своих идей, и я считаю, что это два основных качества для выживания в мире футбола, который часто сметает тренеров, буквально накануне считавшихся гениями. Он встречает прессу открыто, не заботясь о дипломатии, но делает это с целью защитить команду и обозначить рамки дозволенного.

Существует приемлемая критика, касающаяся тактики и высказанная интеллигентно, и расплывчатая критика, взывающая к эмоциям и не приносящая никакой пользы. Так вот, Липпи не переносил второй тип критики, и совершенно не скрывает этого. Я обязан ему многим, часть моего Золотого Мяча принадлежит ему за то, что он смог угадать успех смены моего амплуа и позиции на поле.

Было почти Рождество, мы играли в Брешии последний матч перед перерывом, и Липпи решил сделать то, чего от него не ожидал никто.

Он наблюдал за мной во время тренировок, и знал мою карьеру, знал, что несмотря на то, что я прирождённый игрок левого фланга, я умею обыгрывать на скорости, обладаю хорошим видением поля и ударом. Он думал так: «Вы критикуете его за то, что он не Зидан? Выпущу его на позицию Зидана, посмотрим, будете ли вы ещё его критиковать…».

Это был ответственный шаг, огромный риск и в то же время великолепная возможность. Словно ты узнал волшебное слово, открывающее все двери. Играя на той позиции, я изменил чемпионат для себя и для «Ювентуса».

Мы играли ромбом, который составляли позади Таккинарди, на флангах Давидс и Конте, а я был впереди. Все очень качественные игроки, но главными их качествами были самоотдача, настырность и неутомимость. Эдгар Давидс был особенным, ни на кого не похожим игроком, наделённым уникальной физической силой, таких, как он, я встречал немного. Играть перед ним было безопасно, ты всегда знал, что он никогда не оставит тебя одного, будет биться за все мячи и никогда не сдастся.

Характерной чертой того «Ювентуса» был как раз сплав характера некоторых лидеров и высочайшего класса других. В противовес Монтеро, который мог бы отдать жизнь в каждом столкновении, показывая злость и концентрацию в каждом матче, будь то Лига Чемпионов или товарищеская игра, в команде были великолепные удары Дель Пьеро и результативные касания Трезеге.

Алекс… Что ещё можно сказать об Алексе, о чём бы уже не было написано? Алекс - не часть истории «Юве». Алекс и есть история «Юве». Список всех чемпионов, с которыми мне доводилось играть, составить несложно, и в нём он есть и будет всегда.

Но больше всего меня удивил «Ювентус». В каком смысле? Во всех.

«Ювентус» тех лет был семьёй, предприятием и командой.

Быть частью команды давало ощущение безопасности, защищённости от всех внешних влияний и  нахождения в идеальной среде для игры в футбол, игры и побед. Не было отвлекающего давления, и как следствие - не было оправданий, если не добывался нужный результат или демонстрировалась недостаточная концентрация и самоотдача. Если вы играли в футбол, даже на любительском уровне, то сможете понять значимость того, о чём я говорю: гармония, спокойствие и уверенность являются фундаментом побед.

В том сезоне всё это было, кроме того, наш соперник - «Интер» - переживал совершенно противоположную ситуацию. После долгих лет без побед казалось, что они наконец-то на правильном пути, их тренировал немногословный и здравомыслящий специалист Эктор Купер, который понял, что нужно для спокойствия и наилучшего использования качеств великих игроков, которые до его прихода меньше всего были похожи на команду.

Вьери забивал постоянно, оборона играла слаженно, они ухитрялись добиваться положительного результата даже не в самых блестящих своих матчах.

Угнаться за ними было нелегко, и к Пасхе казалось, что у нас не осталось шансов. Мы отставали на шесть очков, но они допустили фатальную ошибку - посчитали дело сделанным.

Липпи прекрасно знает, как использовать подобные ситуации в свою пользу. Это тонкая психологическая игра, блеф, призванный укрепить самоуверенность соперника. Ты позади, но говоришь, что уверен в победе, что ты сильнее. Дальше остаётся два варианта: идущий впереди не поддаётся на провокацию, и на этом всё заканчивается. Однако стоит ему проявить интерес и заволноваться, игра сделана.

Мы и «Рома» отставали, но были готовы воспользоваться ошибкой, и «Интер» её допустил, немыслимо проиграв дома «Аталанте», таким образом его преимущество уменьшилось вдвое.

За три тура до конца я отплатил «Ювентусу» и всем болельщикам за их веру в меня.

Это был странный день, гораздо более странный, нежели 5 мая, о котором все прекрасно помнят.

«Интер» играл в Вероне против «Кьево», а мы - в Пьяченце. Мы старались изо всех сил, однако жара и усталость давали о себе знать, на табло горели нули, а Джиджи был вынужден неоднократно нас выручать. «Интер» же, полностью контролировавший игру, несмотря на пропущенный гол, мог добыть нужный результат и снять все вопросы об исходе чемпионата.

При счёте 2-1 и нашей ничьей дело казалось сделанным, они были на пять очков впереди со Скудетто в кармане.

Но как я уже неоднократно говорил, футбол не терпит недооценки, и «Кьево» неожиданно сравнял счёт на последних минутах матча.

В это же время я забил один из своих самых важных голов в чёрно-белой футболке - 1-0, все по домам. Они всё ещё были впереди, но всего на одно очко и уже не такими уверенными в своём успехе, страх всей тифозерии, жажда победы и волнение стали огромной проблемой.

Мы были спокойны. Никакого напряжения, никакой драмы, лишь осознание сложности ситуации и желание победить. Я делил комнату с тем, кто в будущем стал моим бессменным соседом на сборах «Ювентуса» - Джанлукой Дзамброттой.

Отличный парень, настоящий друг, очень похожий на меня - минимум разговоров. Если подсчитать, сколько раз мы обменивались фразами за пять лет, вряд ли наберётся более сотни слов. В основном это были фразы вроде: «Привет», «Доброй ночи», «Чего уставился, не до тебя».

Тем не менее, наши отношения были довольно крепки, мы понимали друг друга с полуслова, и в те дни мы были особенно спокойны. Атмосфера давала нам надежду.

Было много причин для соперничества с «Интером», как старые и почти позабытые, так и свежие.

Одной из них был Марчелло Липпи, который покинул «Интер» год назад не без разногласий.

Победа была бы прекрасным окончанием сезона, и 5 мая 2002 года удача, наша решительность и провал «Интера» подарили нам самое неожиданное Скудетто.

«Интер» удерживал отрыв, обыграв дома «Брешию» благодаря суперигре Рональдо, но игроки, казалось, уже опустили руки.

Вокруг них была странная атмосфера, окружение и руководство желало победы любой ценой. Это выбило их из колеи, иначе быть не могло. Тифози всё ещё опасались за результат, но предстоявший последний матч против дружественного «Лацио», казалось, убедил их в конечном успехе.

Игроки… лучше спросить их самих, но как футболист я могу сказать, что они словно утратили спокойствие и уверенность, как будто все проблемы, обычно остающиеся в пределах раздевалки, взорвались одновременно. От незначительных до самых серьёзных.

«Интер» вышел на поле в Риме без Зеедорфа, одного из самых титулованных спортсменов в истории футбола. Он играл без лишнего риска, и воспользовавшись ошибками «Лацио», дважды вышел вперёд. Мы в Удине решили исход матча за десять минут и стали ждать. Забили Алекс и Давид. А потом мой друг оказал мне огромную услугу…

В этой книге я уже упоминал Карела Поборски. Я говорил, что считаю его величайшим талантом чешского футбола, и подтверждаю это снова. Никогда не устану повторять это. Карел - необыкновенный парень, ему повезло родиться с незаурядной техникой, ставящей его в один ряд с великими, без преувеличений. За год до этого, в своём последнем сезоне в «Лацио», мне довелось играть с ним вместе.

Случившееся после пятого мая и все легенды о его ночных вылазках его не оправдывают. Карел - чемпион и профессионал, и в тот день защитил честь футболки, как и другие чемпионы (например, Симеоне), несмотря ни на что.

В конце первого тайма он воспользовался замешательством защитников «Интера» и сравнял счёт, забив гол, изменивший исход этого странного матча и всего чемпионата.

Сказать по правде, Карел уже ответил болельщикам, освистывавшим «Лацио», забив первый гол.

Во втором тайме «Интер» сдался. Уставший психологически и измотанный физически, слишком высокое напряжение. Для них это был тяжёлый удар, пересматривая видеозапись, я был впечатлён. Они передвигались по полю словно затуманенные, еле волоча ноги, а во взглядах была потерянность, словно в кошмарном сне, от которого никак не могли проснуться. Мы добились нужного результата, «Рома», одержав победу, сделала то же самое, обойдя «Интер» и заняв второе место.

Праздник был чудесным, просто сумасшедшим.

За три года мы выиграли два Скудетто, и это позволило мне влиться в «Юве», доказав, что я не брат Павела.

Я был настоящим Павелом Недведом!